Но в последнее время телевидение меня смущает все сильнее - дело даже не в том, что однажды на БТ меня измазали чудовищным липким гримом гриль, на СТВ облили голову пахучим лаком мощнейшей фиксации, а на ОНТ и вовсе довели до слез, заставляя пять раз подряд подходить к саксофонисту Аракеляну правильными шагами. Дело в том, что служители нашего локального Культа Телевидения уверены в том, что появление некоей личности в магическом ящике - это сама по себе такая благодать и маркер жизненных достижений, что за одну лишь эту благодать всякий человек обязан мчаться в телестудию, подставлять лицо под грим и лак, а потом три съемочных часа сидеть в задних рядах и безудержно аплодировать.

- Массовка получает деньги? - спросила я во время съемок «Звездного Ринга» коллегу-журналиста.
- Массовка получает, - назидательным едким голосом ответила коллега, - А мы не получаем, мы гости: мы здесь работаем за то, чтобы наше лицо появилось на ТВ: они, как бы, делают нам бесплатный пиар.

Поэтому, когда меня позвали в ток-шоу «Ответный ход», я вначале хотела отказаться, но потом услышала слова «прямой эфир» и поняла: надо! Прямой эфир раскрепощает. Запись - другое дело; в записи «Контуров», посвященной группе Svet Boogie Band, например, к моим ответам приставили другие вопросы, посему вышло, что Аверков говорил чушь, а я кивала и соглашалась. Потом приходилось неделями отбиваться от телефонных звонков друзей (которым было интересно, зачем я соглашалась с чушью!) и родственников (которые говорили, что я так мило выглядела в телевизоре! Благодаря таким умиляющимся телевизионщики и пребывают в святой уверенности, что, внося в чужой дом телекамеру, они вносят туда Счастье и Успех).

К тому же, тема ток-шоу была самая что ни на есть животрепещущая, пусть и несколько нафталиновая: «Есть ли в Беларуси шоу-бизнес».

Как только меня усадили на третий ряд гигантской трибуны, забитой деятелями белорусского «шоу-бизнеса», стало ясно: высказаться не удастся.

В студии ностальгично пахло школьным спортзалом. Ведущий тоже был ностальгичен, порадовав пионерскими, бодрыми речевками. Итак, есть ли в Беларуси шоу-бизнес! Что такое продюсер! Сколько стоит раскрутить звезду! Неудивительно, что с такими странными тезисами и разговоры наметились странные: некий бизнесмен высказался насчет того, что вкладывать деньги в шоу-бизнес опасно, продюсер «Евровидения» Сванте Стокселиус сказал несколько банальных фраз о составляющих успеха. Все это было похоже на захватывающую ролевую игру, где гости отыгрывали роли нетривиальных мыслителей, ведущий делал вид, что его безумно интересует ход беседы, а звезды притворялись, что участвуют в магической мистерии.

Понятно, что говорить о реальных вещах, связанных с проблемами нашего шоу-бизнеса (отсутствие внятной аудитории, инфраструктуры и конкуренции) - нет смысла. Да, с инфраструктурой у нас плохо, поэтому и бизнеса нет: есть 2-3 выпускающих лейбла, пяток студий, несколько продюсеров - но это не шоу-бизнес. Вообще, все, что по-настоящему происходит в белорусском шоу-бизнесе - это, наверное, гастроли «Ляписов» по странам СНГ и США, да концерт «Раммштайн», который состоится в марте в «Минск-Арене»: эти вещи реально вплетены в общемировую шоу-бизнесную инфраструктуру, и, стало быть, существуют и не являются пустотой.

Увы, в силу невозможности говорить о существующем, белорусские ток-шоу превращаются в ролевые «беседы о странном». Вообще, это типичная проблема всех подобных «посиделок» - ничего нигде нет, но надо о чем-то говорить. Кто-то обвинил во всем закон о «75 процентах»: мол, из-за него все поголовно стали петь. Ведущий продемонстрировал видеоролик а-ля суровые 90-е: о том, сколько надо вложить в человека, чтобы он стал звездой (сколько стоит «хит», «раскрутка», сколько стоит сделать клип, который будут крутить на ТВ). «Это все напоминает советские ток-шоу на тему - что важнее, рок или классика!» - захихикал на трибуне Юрий Будько, создатель трэш-справочника «Шоу-Бизнес Беларуси». Вообще, самоирония и самоуверенность - единственное сочетание, благодаря которому в нашем локальном шоу-бизнесе можно добиться чего-то, не став при этом монстром.

Потом началось невообразимое - звезды начали показывать, что они звезды. Этого следовало ожидать: до микрофона было не добраться: я-то сижу на трибуне и «делаю картинку», а вот для них, белорусских звезд, алчно тянуться к микрофону - профессиональная обязанность. Вслед за звездами белорусские продюсеры тоже начали доказывать, что они продюсеры: один из них уверенно сообщил, что он успешный, потому что его песни ротируются на радио, и его мама этому очень рада. «Вот! - вскричал Владимир Максимков, которого, кажется, на все подобные шоу приглашают в роли «рупора вменяемости и адекватности». - Главное, чтобы маме нравилось! Вот и все критерии!».

Увы, прочие ораторы выглядели как вестники из потустороннего мира - мира, где медиа-реальность формируется посредством телевидения, белорусских FM-радиостанций и районных Домов Культуры. Все, что за пределами этого - иная реальность, существующая где-то по ту сторону телевидения и поэтому не имеющая права на фиксацию в рамках реальности телевизионной. Я смирилась с тем, что попала в параллельный мир, где звезды шоу-бизнеса - это Алексей Хлестов, Тариел Майсурадзе, певица Влада и Лариса Грибалева, которая, умница, выхватив микрофон, тут же начала нахваливать свое агентство праздников. Все тут же начали хвастаться тем, кто сколько заработал. Получалось так - если артист смог заработать денег, то шоу-бизнес у нас есть.

Я очень хотела что-то сказать, честное слово. Что шоу-бизнес определяется еще и контекстом. Что если артист отправится на рынок торговать колбасой и наторгует на машину, это еще не шоу-бизнес! Ну ладно, не торговать: если артист будет петь в переходе и напоет на колбасу, которой он потом наторгует на машину - все равно это не то! Шоу-бизнес определяется еще и индексацией его элементов на более высоких уровнях, нежели переходы, колбаса и плачущая от умиления мама, слушающая радиоточку!

Вообще, конечно, не очень понятно, шла ли речь в передаче об экономической и духовной экспансии белорусской поп-культуры или все-таки о зарабатывании денег на низкокачественном трэше? Но если речь все-таки о поп-культуре, то в нашей стране есть только два продюсера, которых знают за ее пределами - это Евгений Колмыков («Ляпис Трубецкой») и Александр Богданов (Bo Promo Group). Только два человека! И их, этих людей, здесь нет. И я даже представляю почему - они работают, у них на такую чушь нет времени.

Я очень хотела все это сказать, но мне не давали микрофон. Мне идиотически казалось, что я смогу поиграть в Максимкова, громогласно заявить, что Всего Этого Вообще не Существует. Когда я наконец-то выклянчила микрофон и вцепилась в него, готовая наконец-то высказаться, посреди зала вдруг возникла фигура сияющего Солодухи, который, лучась благодатью и счастьем, объявил: «А У МЕНЯ СЕГОДНЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!!!»

Все начали хлопать, начался всеобщий праздник: Солодуха светился, дарил ведущему свои новые диски, кричал о том, что заработал за последний год Br1,5 млрд. и заплатил с этого, между прочим, все налоги, а на оставшиеся деньги выпустил диск и построил себе домик; а потом вдруг сказали - всё, передача закончилась, всем спасибо. В голове звенело: «Br1,5 млрд.»... Все уже казалось каким-то неважным - есть только пустота и Солодуха.