|
|
 |
 |
АЛЕКСАНДР КУЛЛИНКОВИЧ: «Я - НЕ ЧИЛИЙСКИЙ ПАРТИЗАН»
Кирилл ЖИВОЛОВИЧ
http://www.belgazeta.by/20050404.13/480174472
Мечтая проснуться в новой стране, солист группы «Нейро Дюбель» не собирается петь о политике, а некоторые министерства называет «рассадником оппозиционеров». Считает, что «Минкульт берет на себя функции КГБ, определяя, что можно, а что нельзя». Устал от вопросов типа «Сколько у вас автомобилей?» и признается, что «негативно относится к марихуане», хотя «в детстве был неудачный опыт». Предпочитает пиво и не верит в то, что «в этой стране изменится что-то в ближайшие сто лет». Зато уверен: «То, что крутится сейчас по белорусскому радио, не популяризирует белорусскую музыку, а отбивает у людей охоту ее слушать».
 … Я продолжал мысленно напевать песню «Переехало комбайном», фантазируя на тему, кого бы переехало пораньше, а до начала концерта популярной белорусской рок-группы времени оставалось все меньше. Ничего не оставалось, кроме как выпить немного пива и тормознуть такси. Вместо машины с шашечками остановилось авто красного цвета. «Тебе куда?» - спросил водитель. Не веря своим глазам и слегка растерявшись, глупо говорю: «Мне вообще-то в «Реактор», к вам на концерт». - «Концерта не будет, - с мрачноватой улыбкой на лице отвечает мне Александр Куллинкович, - но все равно садись».
Благодаря счастливой случайности от первого лица довелось узнать о причинах отмены концерта: «Никто толком ничего не объяснил, но, по моей информации, запрет на наше сегодняшнее клубное выступление поступил из Минкульта». По мнению лидера «дюбелей», «действия Минкульта - это откровенный саботаж, ведь из изначально нейтральных людей они делают ярых оппозиционеров».
Притормозив на светофоре, музыкант рассуждает на тему запрета на выступления «политически неблагонадежных музыкантов», к которым кто-то мудрый отнес десяток белорусских исполнителей, в т.ч. группу «Нейро Дюбель»: «На том концерте в прошлом году, причем разрешенном, группы просто поиграли. Не было у них там никакой связи ни с оппозицией, ни с властью. Но на эти группы почему-то конкретно нахлобучили мантию оппозиционную, на поклонников этих групп получается тоже нахлобучили».
Слегка выругавшись по этому поводу, Куллинкович недоумевает: «Почему те 700 человек, которые могли прийти сегодня на наш концерт, вынуждены озлобленно ходить по улицам? Ведь неизвестно, до чего доходятся многие из них. Я не говорю о том, что наша публика такая плохая, но это ведь молодые люди. От злобы и отчаяния они могут напиться, морду кому-нибудь набить. После того как эти люди узнали об отмене концерта, самой распространенной реакцией было короткое матерное слово, адресованное очень высоко. Ведь большинству из этих людей было абсолютно пофиг, какая власть, какое министерство. Но сейчас-то они будут это знать, и свое матерное слово по этому поводу они уже сказали. Кому это было надо? Волей-неволей приходит мысль о ком-то, кто целенаправленно плодит оппозиционеров. Это же маразм: вместо того чтобы людей примирить, консолидировать, целенаправленно вбиваются какие-то клинья. За запрещенными популярными рок-группами стоят тысячи, десятки тысяч поклонников и избирателей, если кого-то это интересует».
Внимательно выслушав, пытаюсь поинтересоваться «А может, не нужно было тогда на концерте выступать, после которого и начались все гонения?» - «Ну а какая разница, - пожимает плечами Куллинкович, - пошли бы мы тогда или в другой раз. Это ведь как в анекдоте, когда девушке советуют: ложитесь спать в ночной рубашке или без ночной рубашки, вас все равно… Да, я играл на оппозиционном митинге. И будет еще такая возможность, сыграю еще. А на концерте БРСМ я не буду играть даже за очень большие деньги. Это тоже мое право: выбирать, где мне играть, где не играть».
Выворачивая баранку и называя себя абсолютно «аполитичным музыкантом», солист «НД» откровенно говорит: «Как музыкант я не собираюсь писать песни о политике, не собираюсь петь о том, кого я люблю, а кого нет. Я не чилийский партизан, не верю в песни протеста и считаю, что любой художник не должен писать о политике. На мой взгляд, музыкант всегда аполитичен. А как гражданин я могу выразить свою позицию, - показалось, что сейчас он на полном ходу каким-нибудь оригинальным способом выразит свое неудовлетворение. - Как гражданин я могу просто выйти и сказать то, что хочу. Я вот люблю пиво и морепродукты, а не люблю все, что связано с белорусской властью. Как гражданин я никогда не относился лояльно к нынешней власти. Да, существующая власть мне глубочайше противна, но это не имеет никакого отношения к музыке. Это позиция Куллинковича Александра Михайловича, серия паспорта такая-то. А к музыканту Куллинковичу это не имеет никакого отношения. Люди хотят слышать наши песни, политика в текстах коих не прослеживается. Так было всегда и, я надеюсь, так будет, несмотря на то, что сейчас происходит».
С нескрываемым раздражением музыкант и гражданин Куллинкович переключается с одной радиостанции на другую и говорит, что включает иногда радио только в познавательных целях: «И почему кто-то решил ввести 75-процентную квоту на отечественную музыку? Почему не 84%? Тоже красивая цифра. Да, эфир заполнили белорусской музыкой. Но ведь не все то, что дает корова, является молоком, ценным продуктом. Корова, в общем-то еще и писает, и какает. И вот это все мы и слушаем: не только ценные продукты, а все, что дает корова. Давайте не будем тогда брать с коровы одно лишь молоко. Люди забывают первый закон органической химии: смешение 1 кг меда и 1 кг дерьма дает 2 кг дерьма. Это именно то, что в итоге и получилось. Причем такой подход во всем, в любой отрасли. Потому и пошла всякая шняга».
Не успевая задуматься о следующих за первым законах органической химии, замечаю: едем мы в каком-то неизвестном направлении. А Куллинкович в этот момент ошарашивает новостью: «Все. Группа «Нейро Дюбель» распалась». Это походит на первоапрельский розыгрыш, но музыкант абсолютно серьезно добавляет: «Сегодня утром появилась новая группа под названием «Хроники доктора Сайкова». В состав группы вошли старые поклонники «дюбелей», а худруком назначен Куллинкович. Будем давать сегодня концерт в другом клубе в честь Дня смеха».
По пути в законспирированный клуб лидер «дюбелей» рассуждает на тему повышенного внимания к отечественному шоу-бизнесу со стороны многочисленных ведомств и новоиспеченных государственных продюсерских центров: «У нас в государстве принято почему-то поддерживать заслуженных людей, а не молодых. Не вижу я никакого смысла в том, чтобы государство помогало Ярмоленко. Он талантливый, известный, опытный музыкант, у него есть и авторитет, и связи, он сам себе может помочь». Резво обогнав несколько машин, мой собеседник продолжает: «Хотите развивать культуру? Нужно заполонить страну продюсерскими центрами, дешевыми репетиционными помещениями, недорогими студиями. Есть анекдот. У вахтерши в женском общежитии спрашивают: «Сколько вам надо времени, чтобы из общежития сделать публичный дом?» - «Одна минута, один телефонный звонок». - «И что вы скажете?» - «Переходим на легальное положение»... Чтобы заполонить страну дешевыми репетиционными помещениями, нужна одна газетная заметка: переходим на легальное положение. Такие помещения есть практически в каждой школе, но там просто стоит аппаратура и пылится».
Вместо подготовленного и по странным причинам отмененного концерта в День дураков, группа под новым названием дала полуподпольный концерт, зрители которого все равно скандировали «Нейро Дюбель» и активно подпевали Куллинковичу, который как музыкант не произнес со сцены ни одного политического лозунга, а позднее как гражданин красиво, но, к сожалению, непечатно выразил свое отношение к целому ряду учреждений.Посещений - (1021) | Распечатать | Обсудить - (0) |
|
|
|
|
|
|
